Работа, чей триумф на Парижском салоне 1864 года утвердил Моро как лидера зарождающегося французского символизма. Автор полемизирует с классицистической трактовкой Энгра 1808 года: вместо философского диалога на расстоянии он выстраивает прямую физическую и психоэротическую конфронтацию. Картина интерпретирует античный сюжет как метафизический дуализм человеческого разума (Эдип) и разрушительного животного инстинкта (Сфинкс). Технически Моро синтезирует линеарность Мантеньи, пластику флорентийского маньеризма и ювелирную проработку детали, сформировав эстетическую матрицу для европейского декаданса.