Заказ турецкого дипломата Халиль-Шериф-паши, страстного коллекционера эротического искусства, определил провокационный характер полотна. Опираясь на поэму Бодлера «Дельфина и Ипполита», Курбе создаёт сцену женской интимности, которая нарушила сразу два табу академической традиции — обнажённую натуру вне мифологического контекста и открытое изображение сапфической любви. Художник строит композицию на контрастах: светлая кожа и рыжие волосы Иоанны Хиффернан противопоставлены смуглому телу второй модели, а тщательно выписанный, почти осязаемый передний план драпировок и белья создаёт интимную, замкнутую среду, усиливающую чувство приватности. Вопреки салонным ожиданиям, Курбе избегает идеализации — он акцентирует естественность поз, тяжесть тел и реалистичную светотень, что превращает сюжет из галантной безделушки в программное реалистическое высказывание о телесности, лишённое морализаторства.